«Все достижимо – надо только работать»

Ушел из жизни выдающийся ученый, главный научный сотрудник Института ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН), лауреат Государственной премии СССР и премии им. П. А. Черенкова, доктор физико-математических Алексей Павлович Онучин. Сегодня его вспоминают коллеги и ученики. 

70 е годы МД 1 Работа над созданием детектора МД 1. 1970 е г. Фотография из личного архива А.П. Онучина

Работа над созданием детектора МД-1. 1970-е г. Фотография из личного архива А.П. Онучина

Алексей Павлович Онучин является одним из пионеров в разработке методов регистрации частиц, создании детекторов и проведении экспериментов на встречных электрон-позитронных коллайдерах. В 1959 г. он окончил Московский государственный университет и начал свой профессиональный путь в ИЯФ СО АН (ИЯФ СО РАН), в котором проработал до конца своей жизни.

Алексей Павлович Онучин принимал участие в экспериментах на первом в мире электрон-электронном коллайдере ВЭП-1, активно работал над подготовкой детектора для электрон-позитронного коллайдера ВЭПП-2, руководил созданием детектора МД-1 на основе многопроволочных пропорциональных камер для экспериментов на коллайдере ВЭПП-4, принимал активное участие в разработке детектора КЕДР для модернизированного коллайдера ВЭПП-4М, а также являлся лидером группы ИЯФ СО РАН, работающей в международной коллаборации BaBar на B-фабрике в Национальной ускорительной лаборатории SLAC, США.

Алексей Павлович Онучин участвовал в создании Кафедры электрофизических установок и ускорителей НГТУ, и с момента ее основания читал курс «Экспериментальные методы ядерной физики» – более 50 лет.

Алексей Павлович был по-настоящему знаковой фигурой для Института ядерной физики СО РАН и НГТУ, и сегодня его вспоминают коллеги и ученики.

Герман Тумайкин, доктор физико-математических наук, эксперт-физик ИЯФ СО РАН:

– Я познакомился с Алексеем Павловичем в конце 1962 года. Однако интенсивное взаимодействие началось в 1963 на стадии подготовки работы ВЭП-1 к двухпучковому режиму. Необходимо было решить много проблем и, прежде всего, придумать способ сведения пучков по всем трем координатам и обеспечить возможность быстрого измерения светимости, хотя такого понятия, как светимость, тогда еще не существовало. Первая часть задачи решалась ускорительщиками, вторая – детекторщиками. Для решения этой второй задачи Алексеем Павловичем было предложено внутри камеры установить счетчики для регистрации рассеяния электронов на малые углы. Естественно, это уменьшало рабочую апертуру, что вызывало у нас – ускорительщиков – большие переживания. Однако компромиссное решение было найдено. С этого времени началось мое тесное взаимодействие с Алексеем Павловичем, которое продолжалось многие десятки лет.

1989 laureaty gospremii 11

Лауреаты Государственной премии СССР 1989 г.: Г.М. Тумайкин, Ю.А. Тихонов, Л.М. Курдадзе, В.А. Сидоров, И.Я. Протопопов, А.Н. Скринский, Л.М. Барков, А.П. Онучин, В.В. Петров, С.И. Мишнев, Ю.М. Шатунов, В.П. Смахтин

Первой общей радостью была регистрация рассеяния на малые углы на ВЭП-1 19 мая 1964 года. С этого времени началась эпоха встречных пучков. По предложению Алексея Павловича были поставлены первые в мире эксперименты по наблюдению двойного тормозного излучения и измерен его спектр. После окончания экспериментов с двумя пучками нами была развита методика экспериментов с внутренней мишенью. Мы с ним подготовили статью по этой методике. Порядка недели или более мы корпели над ее написанием, и это время тесного взаимодействия осталось в моей памяти на всю жизнь. Прежде всего здесь проявилась его высокая требовательность. Это относилось к расчетам, результатам измерений, их надежности, стилю изложения, оформлению и пр. Это был хороший для меня урок. Статью показали Андрею Михайловичу, он сделал какие-то замечания… Статья ему понравилась, и мы пригласили его в соавторы. В первое время совместной работы на ВЭП-1 дотошность Алексея Павловича нас несколько раздражала, но со временем он приучил нас по много раз исследовать, к примеру, фоновые условия, всегда старался убедить нас в необходимости получения надежных и точных результатов на каждом этапе работы.

Далее были последние эксперименты на ВЭПП-2 с разработанным его командой новым детектором с проволочными искровыми камерами и водяными черенковскими счетчиками. Стремление использовать новые методики всегда было характерной чертой Алексея Павловича, в чем его постоянно поддерживал Вениамин Александрович Сидоров. Полученные на ВЭПП-2 результаты не совпали с предсказаниями теоретиков, что указывало на новую, как в последующем выяснилось, кварковую физику.

Потом был ВЭПП-4 с детектором МД-1, концепция которого, включающая самые современные методы детектирования, была разработана под руководством Алексея Павловича. Однако на стадии реализации этого сложнейшего проекта к осени 1981 года резко усложнились многие проблемы коллайдера и детектора, что вызвало пессимистические настроения как у участников работы, так и у других сотрудников ИЯФ. И в этот момент проявилась решительность Алексея Павловича. По его инициативе был подготовлен довольно жесткий институтский приказ, позволивший мобилизовать сотрудников лабораторий, участвующих в проекте, институтских служб и производства. И это сработало. Комплекс начал работать, на нем были поставлены эксперименты мирового класса.

Далее под руководством Алексея Павловича был построен детектор КЕДР с огромным сверхпроводящим соленоидом, дрейфовыми координатными камерами, с жидким криптоновым калориметром весом 27 тонн и др., превосходящий по ряду параметров аналогичные детекторы за рубежом.

За эти годы Алексеем Павловичем была создана научная школа, включающая несколько поколений физиков, хорошо известных не только в России, но и успешно участвующих в международных коллаборациях. Он гордился своими учениками. В последние годы, когда наши комнаты были рядом, мы часто общались, обсуждая разные аспекты институтской и международной жизни. Он очень переживал по поводу распада СССР, ухудшения финансирования науки, но, несмотря на все, надеялся, что у его учеников впереди хорошие перспективы в создании установок следующего поколения, в частности, коллайдера Супер C-Tay фабрика.

Владимир Блинов, доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией ИЯФ СО РАН, декан физического факультета НГУ:

– Алексей Павлович Онучин принадлежит к поколению людей, которые формировались в тяжелое, но очень динамичное время. СССР ценой колоссальных потерь победил во Второй мировой войне, разрушенные войной города поднимались из руин буквально на глазах, была создана атомная бомба, а следом за ней заработала первая в мире атомная станция, Советский Союз первым отправил человека в космос. На этом фоне казалось, что возможно достичь всего, надо только упорно работать, и цель будет достигнута. Этому поколению был присущ социальный оптимизм, для них работа была главным в жизни, а все остальное - сопутствующие явления.

Алексей Павлович вырос на железнодорожной станции под Тюменью, его отец работал на железной дороге. После окончания школы он прочитал заметку о том, что построен Московский университет, и одним из первых в него поступил. Конечно, для деревенского пацана, выросшего на железнодорожном полустанке, это был без преувеличения храм науки. После создания атомной бомбы и выхода на экраны фильма «Семь дней одного года» ядерная физика была мечтой лучших из лучших, и Алексей Павлович выбрал для себя это научное направление.

Алексей Павлович закончил университет и стал одним из первых научных переселенцев, которые приехали в Сибирь работать в еще строящемся Институте ядерной физики, который, по-моему, был создан на волне социального оптимизма и веры в бесконечные возможности человека и общества. Основатель ИЯФ Г.И. Будкер организовал работу института так, что все в нем было подчинено обеспечению комфортных условий для работы научных сотрудников. Он практически освободил ученых от гнета бюрократии, они расходовали свою жизнь и энергию только на занятие наукой, занимались исследованиями и проводили эксперименты. Он вместе со своими товарищами стали теми, кто создал эту организацию. А что такое организация? Это, прежде всего, люди, дух, идеология, и первое поколение сотрудников ИЯФ определило атмосферу, которая до сих пор у нас сохраняется.

Поколению ияфовцев, к которому принадлежит Алексей Павлович, очень повезло. Они были пионерами создания и реализации концепции встречных пучков и проведения первых экспериментов на них. Алексей Павлович участвовал практически во всех экспериментах по этой тематике и был среди тех, кто формировал базу и понятийный аппарат физики частиц. Он опубликовал первый в мире результат по физике элементарных частиц, полученный на встречных пучках, и защитил на нем кандидатскую диссертацию. Алексей Павлович собрал вокруг себя сильную команду. Он участвовал в создании Кафедры электрофизических установок и ускорителей НГТУ, сразу начал читать курс «Экспериментальные методы ядерной физики» и продолжал это делать более 50 лет. Он написал отличный учебник, который стал уставом физика-экспериментатора. Кроме того, он понимал, что наука это, в первую очередь, эксперимент, и постичь ее можно только в лаборатории, как и балету можно научиться только на сцене под руководством практикующего танцовщика. Поэтому Алексей Павлович вкладывался в учеников и со временем собрал вокруг себя сильную команду физиков экспериментаторов, многие из которых стали членами Академии наук РФ, руководителями лабораторий ФЭЧ в ИЯФ. Перефразируя известное выражение о том, что вся русская литература вышла из гоголевской шинели, можно без преувеличения сказать, что большинство ведущих физиков экспериментаторов ИЯФ вышло из «шинели» Алексея Павловича Онучина. Когда я пришел к нему в лабораторию, конечно, почувствовал его сильное влияние. Временами приходилось тяжело, но это было большое везение – учиться у него.

1989 25 let VEP1 Прецизионные эксперименты на коллайдерах ИЯФ известны во всем мире. 1989 г. Фотография из личного архива А.П
Прецизионные эксперименты на коллайдерах ИЯФ известны во всем мире. 1989 г. Фотография из личного архива А.П. Онучина
 

Алексей Павлович славился тем, что не видел для себя никаких границ и брался за совершенно, казалось бы, неподъемные задачи. Одной из таких задач стало создание магнитного детектора МД-1. Он собрал около десяти перспективных выпускников тех лет и под его руководством они создали этот детектор – один из лучших в мире на тот момент. МД-1 был создан практически с нуля. Было проделано много работы: разработана технология многопроволочных пропорциональных камер с миллионном запаянных в детекторе проволочек; разработана гибридная электроника, предусилители, платы регистрации. Все это было советского производства, хотя надежность электроники была невысока, но радио-группы лаборатории 3 поддерживали ее работоспособность на должном уровне. Команда специалистов ИЯФ преодолела множество препятствий и создала новые детекторные технологии регистрации и идентификации частиц, и в 1981 году детектор МД-1 заработал, и на нем были проведены эксперименты. Ничего подобного ни в Советском Союзе, ни в ИЯФ на тот момент не существовало. В результате этого ИЯФ вышел на мировой уровень детекторостроения. К институту появился международный интерес, и на фоне этого интереса был установлен контакт и сотрудничество с лабораторией SLAC, США.

Важным и для института, и для Алексея Павловича стал 1985 год. Я возвращался с друзьями из туристического похода и по пути в Академгородок таксист вдруг сообщает нам, что Институт ядерной физики сгорел. Придя в ИЯФ, я узнал, что все, над чем работал Алексей Павлович последние 10 лет — детектор МД-1, который только что вышел на крейсерский режим набора статистики – уничтожен пожаром. Для коллектива это была большая потеря – сгорела их многолетняя работа, кандидатские и докторские диссертации. Кто-то на месте Алексея Павловича упал бы духом, но он мобилизовал своих сотрудников, принял участие в восстановлении потерянного, и начал работу над детектором КЕДР. Его вклад в этот детектор тоже потрясающий. Например, ему принадлежала идея использовать жидкий криптон – никто в мире ранее его не использовал. Под его руководством была создана новая для ИЯФ технология дрейфовых камер, разработана передовая электроника регистрации. В последствии все эти технологии были применены в других детекторах ИЯФ. Опыт работы над МД-1 сильно помог ему и его команде, которая прошла весь цикл создания сложной установки от проекта до его реализации в железе и запуска, в создании детектора КЕДР. Это наглядный пример важности реализации крупных проектов, которые позволяют воспитывать квалифицированные кадры, создавать и сохранить научную школу.

Алексей Павлович, с одной стороны, был жестким руководителем, но, с другой – проявлял заботу о своих сотрудниках и был рядом с ними в важные моменты жизни: навещал в больницах, участвовал в торжествах. Алексей Павлович – это человек редкой силы воли и духа. Уже имея серьезные проблемы со зрением, преодолевая себя, он бегал на лыжах, всегда был в хорошей форме. Его сила воли и оптимизм оставят о себе светлую память в наших сердцах.

Александр Барняков, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник ИЯФ СО РАН:

– Первый раз я встретился с Алексеем Павловичем даже не зная, что это он. На первом курсе нас пригласили в ИЯФ на конкурс научных работ. В тот день председательствовал Алексей Павлович. Он зашел в аудиторию и осмотрел нас через очки. Он был уже седым, с бородой, но при этом крепким спортивным человеком. Мы сразу поняли, что зашел кто-то важный, притихли, и моим главным впечатлением дня стал тот факт, что я видел настоящего ученого. Алексей Павлович спросил, почему мы не задаем вопросы? Тогда кто-то из ребят спросил, что такое градиент линзы. Отвечающий был поставлен в ступор: как объяснить, что вода – это вода? На что Алексей Павлович отреагировал непреклонно: «Вы слышали вопрос, вот и отвечайте». Эта ситуация научила меня тому, что глупых вопросов не бывает. Позже я узнал, что он всегда хвалил за ответ «Не знаю». Он говорил: «Какой хороший ответ! Это гораздо лучше, чем сказать глупость». Это тоже урок, который я пытаюсь передать студентам и всем, с кем работаю, что это нормально – не знать чего-то, главное, чтобы было желание разобраться.

 Первая конференция SLAC Новосибирск. Между докладами. В.А. Сидоров и А.П. Онучин. ИЯФ СО РАН 1977 г. Фотография из личного архива А.П. Онучина

Первая конференция SLAC-Новосибирск. Между докладами. В.А. Сидоров и А.П. Онучин. ИЯФ СО РАН, 1977 г. Фотография из личного архива А.П. Онучина
 

Потом, когда я уже был старшекурсником и работал у него в лаборатории, Алексей Павлович предложил мне встречаться по рабочим вопросам по субботам. Суббота хороша тем, что в этот день нет планерок, совещаний, советов. Это одна из традиций ИЯФ – работать по субботам. Сейчас тоже, зайдя в этот день в институт, можно увидеть открытые кабинеты, но, как рассказывали, раньше суббота в ИЯФ была неофициальным рабочим днем. Люди по-настоящему горели своим делом, и Алексей Павлович был одним из энтузиастов, которые проводили большую часть жизни на работе. При этом он говорил, что для физика важная часть жизни – это семья, и нужно внимательно относиться к своим домашним.

Я считаю, очень легко недооценить вклад Алексея Павловича в развитие физики и нашего института, но переоценить практически невозможно. Он был одним из пионеров. Он участвовал в первых экспериментах со встречными пучками, под его руководством в ИЯФ был построен первый детектор с использованием черенковских счетчиков. При его участии были разработаны и применялись в эксперименте искровые камеры с возможностью сбора данных в режиме реального времени. Алексей Павлович разработал многопроволочные камеры для детектора МД-1, что являлось колоссально сложной задачей.

Черенковские счётчики, которые позволяют детектировать частицы в коллайдере, Алексей Павлович, как мне кажется, любил с самых первых шагов в науку. Он проходил практику в лаборатории Павла Алексеевича Черенкова и пронес эту любовь через всю карьеру. Если бы не Алексей Павлович, наверное, в Новосибирске не развилась бы эта технология. Аэрогелевые детекторы совместного производства ИЯФ и ИК СО РАН используются как в нашем институте, так и в других организациях, и даже летают на МКС. В данный момент мы разрабатываем их для детектора PANDA (Германия) и для проекта электрон-позитронного коллайдера Супер С-тау фабрика. У истоков этих работ еще в 1985-1986 годах стоял Алексей Павлович. Сейчас аэрогель новосибирского производства считается одним из лучших. Уже в 1994 году удалось разработать и создать самый лучший в мире по своим оптическим характеристикам аэрогель, который стал эталоном. Алексей Павлович верил, что, если делать что-то серьезно, это обязательно увенчается успехом, и мы тоже стараемся следовать этой философии.

Еще одна черта, которую я для себя отметил у Алексея Павловича, это оптимизм. Как-то я пришел к нему обсудить план работ, и у меня было два варианта развития событий – оптимистический и пессимистический. Алексей Павлович мне сказал, что пессимисты вообще не строят планов. Оптимизм – это тоже характерная черта Алексея Павловича. Он мог многому научить нас: как преподавать, как организовывать работу и прочему, но вот оптимизм – это то, чему, наверное, придется нам учиться самим, глядя на его пример.